Социально-экономическая политика фашистских движений и режимов в оценках зарубежной историографии

08 декабря 2022, Четверг 05:26
39

Вот уже более 100 лет с момента зарождения фашизма среди исследователей из самых различных стран не прекращаются споры о его сущности, причинах возникновения и популярности среди достаточно широких слоев населения.

Споры эти связаны не только с чисто академическим интересом, но и определяются непосредственно текущей политической конъюнктурой. Происходящая в последние годы на наших глазах в западной историографии кардинальная ревизия всемирной истории периода между двумя мировыми войнами и Второй мировой войны является ничем иным, как грубой попыткой использовать историю для обоснования текущих политических целей современной правящего класса этих стран.

Проблемы, связанные с социально-экономической политикой фашистских движений и режимов, ролью промышленного и банковского капитала, земледельческой аристократии в приходе Муссолини к власти в Италии и Гитлера в Германии были и остаются одними из наиболее важных. Многие зарубежные исследователи предпринимают титанические усилия, чтобы снять ответственность с политической и экономической элиты этих стран за установление в Италии и Германии фашистских режимов и за их участие в преступлениях нацизма. Как будет показано далее, тому есть веские причины.

Следует отметить, что научное осмысление фашистского феномена началось уже в 20-е годы прошлого века. Симпатии к движениям и режимам подобного рода были распространены не только в тех странах, где фашистам удалось прийти к власти. Влиятельные исследователи Великобритании и США, особенно связанные с деловым сообществом, высказывали весьма позитивные представления о созданной в Италии системе социально-экономических отношений. Подобного рода воззрения не были маргинальными.

Они отражали позицию влиятельных общественно-политических сил. В популярных и научных журналах Великобритании и США встречались также и позитивные оценки относительно социально-экономического устройства гитлеровской Германии. Лишь представители левых сил, которые в Великобритании и США не обладали большим влиянием, предпринимали усилия, чтобы донести до общественности информацию о преступлениях фашистских движений и режимов. Во многих случаях эти попытки встречали активное противодействие со стороны правящих кругов.

Только после начала гитлеровской агрессии и образования антигитлеровской коалиции позитивные оценки фашизма в Великобритании и США были окончательно отброшены на обочину общественно-политической жизни. Идеологическим фундаментом образованной антигитлеровской коалиции, безусловно, стал выступать антифашизм.

Следует признать, что руководители Советского Союза, США и Великобритании, несмотря на серьезные разногласия, в целом смогли выработать единую позицию относительно сущности фашизма и прихода к власти фашистских режимов. В публиковавшихся в те годы исследованиях убедительно доказывалось, что экономическая верхушка Италии и Германии оказывала активную финансовую поддержку фашистским движениям и привела их к власти с целью подавления рабочего движения и организации Второй мировой войны.

После окончания войны предполагалось проведение специальных судебных процессов не только над членами нацистской партии, но и, главным образом, над ведущими представителями экономической и политической верхушки Германии, без помощи которых Гитлер никогда не смог бы достичь власти. Социальная политика фашистских движений и режимов рассматривалась большинством исследователей стран антигитлеровской коалиции как абсолютно демагогическая. Ученые и политические деятели подчеркивали, что, несмотря на присутствие социальноориентированных лозунгов, предназначенных для широких слоев общества, фашистские движения и режимы выражали интересы высших слоев. Вторая мировая война, по их мнению, была попыткой разрешения социально-экономических противоречий, присущих всем без исключения фашистским режимам.

Однако после окончания войны и нарастания противоречий между СССР, Великобританией и США, западные союзники сделали все от них зависящее, чтобы ведущие представители германского крупного бизнеса не предстали перед судом и не понесли заслуженного наказания. Все имеющиеся документы свидетельствуют, что они опасались выявления в ходе этих процессов фактов активного сотрудничества собственников английских и американских промышленных и банковских концернов с их немецкими компаньонами в годы Второй мировой войны. Другой важнейшей причиной стала необходимость использования бывших партнеров Гитлера и Муссолини по коалиции для возрождения Западной Европы (в первую очередь ФРГ) как оплота США и Великобритании против Советского Союза.

Несмотря на то, что в Великобритании и США во второй половине 1940-х – 1950-е гг. появлялось достаточно много публицистических и научных работ антифашистской направленности (Дж.С. Мартин, Дж.В.Ф. Хальгартен, К. Ландауэр и др.), они не соответствовали настроениям правящей элиты этих стран. Многие из авторов подобного рода работ, особенно бывшие сотрудники американской военной администрации в Германии, которые покинули свои должности в знак протеста против новой, направленной на свертывание декартелизации и денацификации политики администрации Г. Трумэна, как например Ричард Сэсюли, подвергались резким нападкам со стороны маккартистов. Ряд из них дажевызывались на заседания возглавляемой Дж. Маккарти специальной комиссии по расследованию так называемой антиамериканской деятельности. Тем не менее, в этих работах особенно подчеркивалось, что фашистские движения приводили к власти не какие-то отбросы общества, а люди из высшего света, которые пользовались уважением, в том числе, и в Соединенных Штатах Америки.

Однако подобные представления постепенно вытеснялись из американского общественно-политического пространства. В период маккартистской истерии правящая верхушка одновременно с активным преследованием прогрессивных деятелей, стала последовательно внедрять в общественное сознание теорию тоталитаризма, в рамках которой необоснованно уравнивались политические режимы Советского Союза и нацистской Германии.

Одновременно в историографии пропагандировался тезис о том, что крупный капитал, землевладельцы и другие представители высших экономических сословий якобы были решительными противниками фашистских движений и никогда не желали их прихода к власти. С тех пор и до сегодняшних дней из уст западных «экспертов» приходится слышать утверждения о том, что высшие слои Германии и Италии были чуть ли не вдохновителями движения Сопротивления. Все эти представления специально внедрялись в историографию, а вслед за ней и общественно-политическое пространство с целью реабилитировать европейскую элиту, которая стала сотрудничать с США в условиях холодной войны.

Следует подчеркнуть, что после окончания Второй мировой войны фашизм вовсе не исчез с исторической сцены. В атмосфере набиравшей обороты холодной войны во многих странах стали образовываться политические партии и организации неофашистского толка, которые предлагали свои услуги так называемым «западным демократиям» в борьбе с коммунистами и советским влиянием. И в целом ряде случаев этими услугами стали активно пользоваться как правящие элиты государств континентальной Европы, так и активно действующие на их территории американские и английские спецслужбы. Все эти процессы оказывали непосредственное влияние на развитие исторической мысли.

Именно с этим следует связывать попытки ряда исследователей отрицать само существование фашизма как международного явления и утверждать, что режимы Муссолини, Гитлера, Франко, Салазара, Хорти и т.п. являлись абсолютно разными и недолжны быть объединены в рамках одного термина. Подобного рода подходы активно использовались историками, политологами и социологами Запада для оправдания правомерности установления диктаторских режимов в Греции, странах Латинской Америки, Азии и Африки. Влиятельные научные школы США и Западной Европы всячески отрицали любую возможность сравнения диктаторов этих стран с фашизмами, опасаясь испортить свое реноме. 

Однако поражение США во Вьетнамской войне, подъем движений социального протеста в конце 1960-х – 1970-х гг. привели к росту критических настроений в западной исторической мысли. Многие молодые исследователи и общественные деятели приходили к выводу, что фашизм отнюдь не сошел с исторической арены и у него, к величайшему сожалению, «есть будущее в настоящем». Все активнее звучали голоса представителей научной школы, получившей название «новые левые», о том, что сформировавшаяся после Второй мировой войны западноевропейская политическая элита была прямой наследницей нацистского режима.

Этот вывод имел особое значение в идеологической атмосфере конца 1960-х – 1970-х гг., когда в общественном мнении ФРГ укоренились представления о существовании до и после 1945 г. «значительной преемственности экономических и политических элит, а также персонала государственного аппарата и армии». В странах, которые в годы Второй мировой войны находились под нацистской оккупацией, остро встал вопрос о связях сформировавшейся после 1945 г. экономической и политической верхушки с приверженцами Гитлера и местными фашистскими организациями.

Следует отметить, что 1970-е гг. – период мирного сосуществования и проведения политики разрядки в международных отношениях – были наиболее плодотворным временем изучения сущности фашизма и его социально-экономической политики в западной исторической и общественно-политической мысли. Широко распространенные в те годы критические настроения не только к существовавшему в США и Западной Европе социально-экономическому укладу, но и в целом к западной цивилизации, способствовали появлению исследований, в которых выявлялась роль экономической элиты европейских стран в финансировании и политической поддержке фашистских партий. Появлялись и многочисленные работы о неофашизме, вскрывались факты поддержки подобного рода организаций со стороны влиятельных деятелей Соединенных Штатов, Англии и других западноевропейских стран. Все больше звучали голоса исследователей, считавших недопустимым снятие ответственности с владельцев крупного капитала, юнкерства и генералитета за установление фашистских режимов и их участие в преступлениях. Из печати вышло достаточно много исследований о коллаборационизме – сотрудничестве экономической верхушки европейских государств с гитлеровцами во время нацистской оккупации. Ряд авторов приходили к выводу, что крупные предприниматели европейских стран считали вполне приемлемой для себя выстроенную Гитлером систему социально-экономических отношений и добровольно пошли на сотрудничество с немецким оккупационным режимом, получая при этом огромные финансовые прибыли.

Однако этот, в целом позитивный период в развитии зарубежной историографии, завершился в 1980-е гг. после прихода М. Тэтчер и Р. Рейгана к власти в Великобритании и США, а также падения кабинета министров во главе с Г. Шмидтом в ФРГ. Новое поколение политических деятелей коллективного Запада призывало историческое сообщество к активной ревизии истории, в том числе касающейся преступной роли фашистских движений и режимов.

В ФРГ начался знаменитый «спор историков», инициаторы которого по сути стремились оправдать нацизм, представив его в качестве ответной реакции на коммунизм и политику Советского Союза. Такие историки как Э. Нольте пытались даже утверждать, что нацизм представлял собой «меньшее зло» в сравнении с коммунизмом. Теория тоталитаризма, в ее самом радикальном варианте полностью уравнивавшая нацистскую и советскую общественно-политические и экономические модели, получала широкое распространение, как в западноевропейской, так и в американской исторической и социально-политической науке. Одновременно с этим историки зарубежных стран стали предпринимать титанические усилия, чтобы изобразить нацистов и прочих фашистов в качестве «опасных радикалов», которые якобы представляли угрозу для правящей верхушки государств, включая их экономическую элиту. В условиях холодной войны именно вопрос о роли крупного бизнеса в поддержке фашистских движений занимал центральное место.

Американский историк Г.Э. Тёрнер-младший приложил огромные усилия, чтобы доказать, что ведущие деятели делового сообщества Германии испытывали отвращение к нацистам и не сыграли никакой роли в борьбе за власть Гитлера и его партии. В 1980-е гг. в США началась самая настоящая травля другого историка – Д. Абрахама, который в изданной в 1981 г. монографии заявил о том, что влиятельные фракции германского крупного бизнеса поддержали приход Гитлера к власти. Вопреки всем демократическим принципам, Тёрнер, а также другой видный американский историк Дж.Д. Фелдманначали целую кампанию, чтобы ни один американский университет не нанял Абрахама на работу.

Его книга объявлялась «мошеннической», «фальсифицированной» и т.п. По своим масштабам эта компания была беспрецедентной, и ее инициаторы добились своей главной цели – Абрахам был вынужден сменить профессию историка. В результате всего этого в американской историографии, а вслед за ней и в западноевропейской, доминирующей стала совершенно неверная позиция, что ведущие деятели мира экономики не поддерживали фашистских диктаторов, а сам фашизм представлял угрозу частному предпринимательству. Одновременно с этим оправдывается деятельность политической верхушки итальянского либерального государства и Веймарской республики накануне установления фашистских режимов. Подобная интерпретация служит и обоснованием более широко укоренившегося в западных странах представления, что капитализм и либеральная демократия (это термины употребляются как синонимы) являются единственным правильным вектором развития человеческой цивилизации. 

Именно поэтому в абсолютном большинстве западных публикаций, появившихся особенно после 1991 года, рассматриваются абсолютно частные сюжеты, связанные с историей повседневности при фашизме, гендерными исследованиями и т.п. Работы, в которых бы рассматривалась экономическая политика фашистов, экономические истоки гитлеровской агрессии и другие важные проблемы, практически отсутствуют. 

Крайне негативную роль на развитие зарубежной исторической мысли оказывают многие исследователи из восточноевропейских стран, способствуя распространению тенденций по реабилитации пособников Гитлера – М. Хорти, И. Антонеску, Й. Тисо и др. Активно высказывается позиция, что диктаторские режимы в Венгрии, Румынии, Словакии, Болгарии и др. восточноевропейских странах не были фашистскими, а их лидеры якобы стали жертвами «коммунистической пропаганды».

Утверждается, что приход диктаторов в этих странах явился, де, единственной возможной альтернативой настоящему фашистскому правлению. Однако при этом ни словом не говорится, что проводившаяся ими политика осуществлялась под влиянием итальянского и немецкого примеров. Практически никто из авторов не предпринимает попыток сравнительного анализа.

Таким образом, в зарубежной историографии отчетливо проявляется тенденция изобразить фашистов в качестве каких-то «революционеров», которые якобы стремились к кардинальному переустройству социально-экономической структуры общества. При этом всячески отвергается, что экономическая верхушка и влиятельные политические деятели Германии, финансируемые крупным бизнесом, оказывали поддержку фашистским партиям. Вместе с тем, эти историки не в состоянии объяснить, каким образом фашистские движения смогли стать влиятельной политической силой, получить доступ к средствам массовой и проводить достаточно дорогостоящие избирательные кампании. Их утверждения о «самофинансировании» фашистских партий не могут выдержать даже элементарной критики. Очевидно, что без поддержки элитарных кругов фашистские движения никогда не смогли бы достичь власти. 

Стараются обойти стороной многие современные западные исследователи и проблемы, связанные с чистками фашистских партий от радикальных элементов, одна из которых, например, произошла в Германии в 1934 г. («ночь длинных ножей»). Детальное рассмотрение этих сюжетов привело бы ихк выводу, что политика гитлеровского режима по мере его укрепления во власти все в большой степени соответствовала интересам экономической верхушки. Делается это лишь потому, что признание этого, казалось бы, очевидного факта заставило бы исследователей сделать другой вывод, что либеральная демократия не дает гарантий от фашистских тенденций, более того, в определенных условиях она сама может эти тенденции порождать.

Происходящие сегодня на Украине события являются явной демонстрацией всему этому. Вот почему многие западные исследователи всячески пытаются заявить о том, что фашизм и нацизм на Украине представляют маргинальное явление. На самом же деле политическая и экономическая верхушка киевского режима, как это было во многих странах Восточной Европы в период между двумя мировыми войнами, всецело использует фашистские методы управления государством и по существу фашизировало Украину и украинское общество. Влияние фашизма вовсе не ограничивается исключительно людьми, которые носят соответствующую форму. Деятельность такого рода организаций финансируется и поддерживается влиятельными покровителями.

После Второй мировой войны известны многочисленными случаи финансирования неофашистских и неонацистских организаций со стороны экономических и политических структур, использования этих элементов специальными службами США, Британии, ФРГ и других государств.

Многие современные зарубежные исследователи не желают признавать очевидный факт, что военная экспансия германского фашизма «основывалась на долгосрочных геополитических императивах международной политической системы начала XX века». Оправдывая роль ведущих представителей экономической и политической элиты и ограничивая фашизм исключительно экстремистски настроенными группами общества, эти историки пытаются обосновать незыблемость существующей системы международных экономических и политических отношений, которая, к величайшему сожалению для всех нас, все еще несет в себе семена фашизма и войны. Еще раз подчеркну, что украинские события стали наглядным подтверждением всему этому.


Автор: кандидат исторических наук, ведущий научный 
сотрудник ВУНЦ ВВС «Военно-воздушная академия имени профессора 
Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина» Александр Андреевич Богдашкин

© Фото: Scherl, Globallookpress

Источник:


Notice: Trying to access array offset on value of type null in /home/f/fische4j/rosfakt.rf/public_html/core/components/pdotools/vendor/fenom/fenom/src/Fenom/Tokenizer.php on line 257 Notice: Trying to access array offset on value of type null in /home/f/fische4j/rosfakt.rf/public_html/core/components/pdotools/vendor/fenom/fenom/src/Fenom/Tokenizer.php on line 257 Notice: Trying to access array offset on value of type null in /home/f/fische4j/rosfakt.rf/public_html/core/components/pdotools/vendor/fenom/fenom/src/Fenom/Tokenizer.php on line 257 Notice: Trying to access array offset on value of type null in /home/f/fische4j/rosfakt.rf/public_html/core/components/pdotools/vendor/fenom/fenom/src/Fenom/Tokenizer.php on line 257 Notice: Trying to access array offset on value of type null in /home/f/fische4j/rosfakt.rf/public_html/core/components/pdotools/vendor/fenom/fenom/src/Fenom/Tokenizer.php on line 257 Notice: Trying to access array offset on value of type null in /home/f/fische4j/rosfakt.rf/public_html/core/components/pdotools/vendor/fenom/fenom/src/Fenom/Tokenizer.php on line 257